Московская киношкола > О школе > Петр Внуков. Мастер группы сценаристов

Петр Внуков. Мастер группы сценаристов

Записаться на прослушивание на «Основной курс».

+7 (495) 255 37 67
school@sidakov.ru

В этом году «Школа Германа Сидакова» впервые набирает группу сценаристов. На нашем курсе они будут не просто сценаристами, а креативными продюсерами, шоураннерами. Вместе с продюсерами, режиссерами, актерами с этого же курса, они напишут и снимут за девять месяцев откровенный киноальманах. Об особенностях курса, о работе сценаристов и о перспективах выпускников курса рассказывает Петр Внуков, автор сериала «Сладкая жизнь», мастер сценарного курса. 

4a2da92da9dfac1e11249adebb7161f3

– В «Сладкой жизни» вы были шоураннером?

– Да,  вместе с Ириной Аркадьевой.  Сейчас мы снимаем третий сезон и пишем продолжение.

– Кто такой шоураннер?

– Шоураннер (креативный продюсер) — это человек, который пишет сценарий и
ведет проект начиная с написания сценария и заканчивая озвучкой и монтажом. Этот человек участвует во всех творческих процессах: отбор актеров, режиссера.

– Шоураннер выбирает команду, чтобы воплотить свою идею. Бывают конфликты с режиссерами?

– Я бы не относился к этому так, что ты ходишь главный, назначаешь всех и всеми командуешь. Это как раз химия. Как у нас это произошло — мы написали пилот, он понравился, мы стали искать режиссера, мы с Ириной написали первую серию.

Режиссера не было, мы стали проводить кастинг. Полгода смотрели актеров, хотя до этого никогда не занимались кастингом. Но просто мы чувствуем, какими должны быть наши актеры.

Приходят некоторые и начинают наяривать театрально, мы им говорим: ребята, у нас вообще история про жизнь, в жизни же мы так не говорим. Вы можете все это сыграть, как если бы вам вот сейчас было хреново? —  И он тут же начинает по-другому это играть. Ты сразу видишь в кадре — у тебя это вызывает эмоцию или нет.

Вот так мы и стали шоураннерами. Потом встречались со многими режиссерами. Ты же сразу понимаешь, хочется тебе работать с этим человеком или нет.

Поскольку сценарий был немного вызывающий, люди многие видели в этом пошлость и поверхностность. Но мы на самом деле хотели глубже копнуть.

Конфликты бывают какие-то, но толку-то о них рассказывать? У всех всегда есть какие-то конфликты.

– Сложно придумать историю, чтобы она и заканчивалась в конце сезона и одновременно имела возможность для продолжения?

– Сложно. Но вот в Америке вообще сразу несколько сезонов фигачат, я не понимаю, как они это делают. Я смотрю это как зритель и просто офигеваю. Я вообще очень тупой зритель, я не стараюсь фокусироваться, угадывать, что будет дальше.

– Как вы оказались в проекте со «Школой Германа Сидакова»?

– Еще год назад я бы не подписался на такую историю, потому что мне всегда казалось, что я не про теорию, не про абстрактные рассуждения о киномастерстве.

В последнее время стали появляться люди, которые приносят идеи, а мне так или иначе приходится с ними работать. И в рамках направления «драмы» в Good Story media мы ищем людей с историями, которые тоже можно развивать и делать из них сериалы.

И я подумал — какая разница встречаюсь я с людьми по одному или сразу с несколькими. Опять же можно поделиться опытом, который уже есть. Очень простой у меня мотив. Хочется вырастить людей, которые будут дальше фигачить. Ну и попасть в среду людей, у которых горят глаза и которым интересно делать кино.

– Какие у вас успехи в выращивании авторов?

– Те люди, с которыми мне доводилось этим заниматься, они сейчас работают над проектами.

Сейчас мы сняли пилот для ТНТ. Его написал человек, которого мы взяли для работы над «Сладкой жизнью», а он вырос и написал вот этот пилот. Прямо за год вырос человек. Но для этого была основа, он работал и на других проектах раньше.

– Вы раньше преподавали?

– Нет. Но у меня есть опыт работы с авторами. Это ничем не отличается. Важная часть работы тех, кто пойдет на наш курс — необходимость «вскрываться» для себя. Не перед другими. Вопрос не в том, чтобы прийти и сказать: здравствуйте, мне 34 года, я неудачник. А что-то в себе вскрыть, что нравится или не нравится, и из этого сделать историю.

Потому что, если ходить по внешнему кругу, то это будет история ни о чем. Кто-то куда-то пошел и что-то сделал. Только личность каждого человека привносит в историю некое послание, философию, глубину. И вот почему я говорил про людей взрослых, глубоких, потому что они должны быть готовы не психотерапией заниматься (ни в коем случае), но все равно что-то вытаскивать из себя. Потому что только благодаря этому жизнь и появляется в тексте. А как не прокладываясь личным опытом что-то создать?

– Как будет проходить отбор на ваш курс?

– Люди пришлют свои тексты — любые, из которых они хотели бы сделать кино. Просто прийти поучиться писать сценарии нет смысла. У нас не будет много теории, это скорее работа в среде единомышленников.

Я убежден, что у каждого человека есть история, из которой можно сделать сценарий. Или есть тема, которая его волнует, из которой можно сделать сценарий и кино. Так или иначе нас всех что-то волнует. И в этом смысле не важно, есть ли у человека какое-то специальное образование, важно, чтобы были горящие глаза и желание что-то рассказать. А мы вместе за эти девять месяцев сделаем эти истории, разработаем, напишем, чтобы их можно было снять.

Что еще клево в этой истории — создается среда, где будут режиссеры, актеры, продюсеры и сценаристы. И своими руками можно будет делать кино. Вы сразу получите опыт шоураннерства, которому не учат у нас в стране.

– А как будет организовано обучение?

– Мы придумали, что мы будем снимать самый откровенный киноальманах. Есть темы, про которые не принято говорить, темы, которые волнуют, но про которые не поговоришь даже с близкими, например. Есть какой-то парадокс в отношениях между людьми. Я думаю, все с этим сталкиваются, и есть вопросы, на которые люди не могут ответить. Мне бы хотелось чтоб мы задали такие вопросы.

В рамках этой темы это может быть любой жанр и направление, любое исследование. Любой поиск приветствуется. Хотя если человек придет и захочет написать сказку для детей,  мне кажется, он немного выпадет из контекста той задачи, которая стоит перед всеми (актерами, режиссерами, продюсерами и сценаристами) — объединиться и сделать альманах. Нужно ли ему такое обучение — вопрос.

Я точно знаю, что мы соберемся, начнем разговаривать, и у нас появятся одна или две темы, которые всех зацепят и все начнут вокруг них что-то писать. А может быть так получится, что мы не будем придумывать свои истории, а вместе придумаем несколько совместных, а потом кто-то возьмет и распишет. И вдруг появится какое-то коллективное сознание. Это же живая история, поэтому мне не хотелось бы никаких рамок.

Придут семь человек, к примеру. Скажут: мы хотим написать истории. Каждый расскажет свою, и мы с каждым будем ее обсуждать. В чем радость совместного обучения — в том, что все к тебе лезут со своим мнением. Но обратная сторона этого — я вот долгое время писал сам. А это очень замыкает тебя на каком-то твоем узком представлении о жизни. Когда несколько собеседников появляется, в этом сразу возникает синергия.

Гарантом такой синергии на этом курсе отчасти являюсь я. Точнее, не синергии, а диалога с каждым. Плюс остальные люди, они тоже будут привносить в эту историю. Обмен энергиями, это круто.

В идеале хотелось бы создать среду, где люди найдут друг друга и начнут фигачить. Есть режиссеры и актеры, которым интересно в этом участвовать, проверить все на опыте. И тогда появляется какая-то химия между людьми.

Но это тоже вопрос того — совпадут или не совпадут. Это большая редкость, чтобы люди совпадали. Это непростая задача – создание среды. Но если у нас такие союзы возникнут, это будет успех.

– Сколько будет историй в альманахе?

– Сколько получится. Сколько хороших будет, столько и войдет. Их вообще может оказаться — одна.

– У актеров есть набор обязательных занятий: мастерство, движение, речь. А что у сценаристов?

– Обязательный набор сценариста, это сидеть дома и писать сценарий. Все остальное — раз в неделю с коллегами встречаться, обсуждать что произошло, что не получилось. Встречи, которые питают, обогащают и продвигают работу над историей.

Но это не значит, что все обучение будет сводиться к тому, что мы встречаемся раз в неделю. Каждый день можно что-то писать, присылать, обсуждать и как-то историю двигать. Сценаристы будут изучать сценарное мастерство, смогут свободно посещать актерское мастерство, монологи, режиссерское.

Наш курс будет посвящен практике, работе над созданием героев, исследованию той проблемы, которая волнует автора и которую герои выражают. Как только найдутся герои, которые зацепят автора или группу, мы начнем работать над тем, как это выразить наиболее откровенным образом.

Я бы рассматривал работу над этими короткими метрами (которые составят альманах), как работу над пилотными сериями сериала. Поиск в этой малой форме может привести к созданию героя, который может жить дальше. В рамках сериала или полнометражного фильма.

Я бы к этому не относился, как к ситуации, которая закончится вот здесь, а как к ситуации, которая станет началом истории героя. И которую захочется рассказать.

Если найдется интересный герой, который родится из сознания автора или коллектива, и он будет живой, он точно захочет жить дальше. И его нельзя будет останавливать альманахом. Я бы дал ему возможность жить. Так что хорошие истории из нашего альманаха станут пилотными сериями сериалов. Которые уже можно будет показать каналам.

– Это перспектива для сценаристов, которые идут учиться на курс?

– В идеале я бы вот чего хотел: я отвечаю за направление «драмы» в компании Good Story media, мне было бы интересно найти людей, с которыми дальше можно было бы работать. Актеров, режиссеров, сценаристов. Особенно сценаристов. Которые принесут свои идеи или смогут работать над какими-то другими сериалами, благо, есть над чем работать.

Было бы круто сделать из этой мастерской команду. Принцип работы в компании, где я сейчас работаю,  построен на традициях американской школы, это работа в авторских комнатах. Фактически мы будем авторской комнатой, только здесь мы работаем каждый день, приходим в офис, от трех до десяти человек у нас работает над сериалом. А на курсе у нас будет мини-модель работы в этой авторской комнате.

– Сценаристы, которые будут учиться, смогут посмотреть на работу нынешних авторских комнат в вашей компании?

– Можно, да. Это не тайна.

– Поступившие могут быть уверены в том, что все, что они сделают, они в итоге покажут продюсерам и компаниям?

– Good Story media работает напрямую с ТНТ. Если у нас будет история, которая будет интересна каналу ТНТ, то мы сделаем так, чтобы на канале ее увидели.

Если это будет история с интересным решением, то человек, сделав ее в итоге вместе с режиссером, продюсером, актерами, набравшись опыта, получит в итоге тот фильм, который он создал. Это уже будет его визитной карточкой.

И весь наш альманах, если он будет удачным, мы покажем. Мы готовы его показать всем. Что круто в этом курсе – у сценариста будет результат обучения не только в виде сценария, но и уже готовый фильм. Это обучение, исследование, работа, взаимодействие с коллегами и понимание производства, создание продукта.

А что может быть круче, чем увидеть свой сценарий снятым? Я за то, чтобы талантливые вещи происходили. Неважно, какого они формата. Это могут быть разные форматы. Если они талантливые, то их точно заметят. Я сам могу назвать человеку десять продюсеров, которым ему стоит это показать.

– Человек учится быть шоураннером, а в реальной жизни оказывается, что можно быть только сценаристом, а всем остальным занимаются другие.

– Многие согласны просто писать сценарии, отдавать их студиям и режиссерам, говорить потом: я создал произведение, а они его испортили. Но дальше не идти. Чувствовать недовольство тем, что что-то не так.

У нас в стране история шоураннерства не налажена. Это история существует в Америке. Есть люди, которые придумывают сериал, пишут его и во всех этапах участвуют. Компания Good Story media, одна из немногих у нас, кто создает такие условия для сценаристов — быть шоураннером.

Но далеко не каждый сценарист может это потянуть. В этом смысле я бы на месте людей не готовился ни к чему конкретному. Я бы просто шел с ощущением того, что есть что-то, что хочется выразить. Посмотреть на это на практике, исследовать, понять, как это рождается. Это удивительный опыт — увидеть, как рождается твое кино, которое ты придумал и поучаствовать во всех процессах.

Люди тут получат большой опыт и смогут стать кем угодно — сценаристами, продюсерами. Либо шоураннерами, режиссерами. Важно, что это дает возможность не просто пописать что-то на бумаге, а попасть в реальность, в которой создается кино. Я сейчас про всю школу говорю. А дальше талант поймет куда ему двигаться.

– Курс будет готовить тех, кто готов будет взять проект и потянуть его?

– За проектом всегда стоит человек, который в него верит. И многое складывается только благодаря такому человеку или нескольким людям, которые в проект верят. Если ты чувствуешь, что ты не можешь чего-то выразить, но это что-то новое, ну так прекрасно! Приходи и выражай. Найди такого же режиссера, актеров, расскажи им, всели в них уверенность — вот тебе и работа шоураннера.

– Или найми и подави их.

– Подавлять не надо. Никогда не бывает химии в форме насилия. Когда возникает сотрудничество и химия, тогда все что-то свое добавляют. Даже если в итоге идея начинает меняться при ее воплощении, ты смотришь на нее и понимаешь, что вот это и есть жизнь. И это намного важнее того, что у тебя в голове, потому что это вот здесь и сейчас происходит.

Исследование героя, разработка персонажа, это важная часть обучения, но я бы все перевел из теории в практику, как мне хочется сделать. Поскольку у нас будет не очень много времени, а нужно будет создать продукт, нужно будет сразу смотреть в суть вещей. Не заниматься долго теорией, а прорабатывать то, что сейчас важно.

Если у тебя есть история, то на важно наполнить ее, найти наполнение, достать его из себя, чтобы узнать, что ты в итоге хочешь рассказать. Потом мы найдем, какую форму этому придать, но это то, от чего история начинает рассказываться. А таких переживаний у каждого очень много. Если повозиться, то ты можешь любую часть себя достать и исследовать. Привести ее в какую-то крайнюю форму.

В чем прикол кино – в том, что оно всегда чуть больше, чем жизнь. Оно дает возможность сделать градус чуть выше. Взять что-то, что тебе не нравится, свой страх, вытащить его, посмеяться над ним (грубо говоря — неуверенность в себе, она проходит, когда над ней смеешься), ну и любую историю через себя исследовать.

И вот важная часть работы тех, кто пойдет на этот курс — необходимость «вскрываться» для себя. Не перед другими. Вопрос не в том, чтобы прийти и сказать: здравствуйте, мне 34 года, я неудачник. А что-то в себе вскрыть, что нравится или не нравится, и из этого сделать историю. Потому что если ходить по внешнему кругу, то это будет история ни о чем. Кто-то куда-то пошел и что-то сделал. Только личность каждого человека привносит в историю некое послание, философию, глубину. И вот почему я говорил про людей взрослых, глубоких, потому что они должны быть готовы не психотерапией заниматься (ни в коем случае), но все равно что-то вытаскивать из себя. Потому что только благодаря этому жизнь и появляется в тексте.

А как не прокладываясь личным опытом что-то создавать? Можно делать компиляцию. Посмотреть тысячу вестернов и сделать вестерн. Но тоже там будет личность того, кто это придумывает, его харизма и много всего, что за ним стоит.

– В России вообще найдется место для стольких сценаристов?

– Всегда у всех и везде есть потребность. Все тебе будут об этом говорить — нужны хорошие истории и сценаристы. Но это вопрос качества человека, его зрелости. Все продюсеры мечтают найти хорошую историю, ни одна хорошая история не пропадет. Вопрос в том, что историй не так много, и не так много людей, которые могут ее рассказать, наделить уникальными особенностями.

Есть сценарий хороший, который может получиться или не получиться. И это тоже вопрос химии, которую привносит режиссер, оператор, шоураннер, и 15% просто непонятно откуда взявшейся химии.

– То есть, нет огромной конкуренции на рынке сценаристов?

– Я так скажу: можно не обладая талантом попасть в кинотеатры, в «Кинопоиск» и писать кучу всякого дерьма, для этого даже не надо учиться в «Школе Германа Сидакова».

Но. За каждым сценаристом стоит его личность. Те вопросы, которые он поднимает, те темы, которые он исследует, жизнь, которую он проживает, что попадает в его кругозор, что его интересует, что он исследует в себе, как он наблюдает за другими и отражает это. И этого возникает масштаб.

Вот человек масштабный — вот ты же это видишь? Если он масштабный. Нужен ли он будет кому-то, как сценарист? Ну, конечно, нужен.

Ну и человек, который научится писать сценарии по всем правилам, но будет писать какие-то не глубокие конъюнктурные вещи, он тоже может работать и будет востребован, но это будет его выбор. Это другое направление.

Мы просто о чем говорим, у нас из десяти человек будет десять разных людей, которые могут пойти в эту сторону или в эту. Кто-то вообще может сказать, что все законы говно, а я делаю артхаус.

– Сценаристы в нашей стране зарабатывают? Они могут работать только сценаристами и не подрабатывать?

– Очень мало хороших сценаристов, которые постоянно что-то пишут и работают фулл-тайм. Многие совмещают. Есть люди, которые что-то пишут, но по их сценариям ничего не снимают. Часто сценаристы находятся в кризисе от того, что их никто не снимает и не понимает. Это очень кризисная профессия.

Я бы вообще подумал на месте людей, которые собираются на наш курс. «От ума» я бы не шел сюда. Человек должен чувствовать, что ему нужно что-то выразить таким способом и он сознательно идет, понимая, что в нем есть содержание, которое можно отразить. Тогда это его выбор и его путь.

– Сколько человек училось с вами, когда вы сами учились?

– Пять на курсе.

– Сколько из них работают успешно?

– Из моей группы никто не работает. Только я.

– Тяжелая профессия.

– Многие не выдерживают. Еще какая история. Очень важно найти своих. Потому что очень часто люди, которые могут писать талантливые вещи, не найдя своих могут потерять надежду. И это вообще отдельная история в жизни сценариста — найти своих. Тех, кто не кинет, тех, с кем есть общие темы, с кем интересно.

И этот курс — это возможность для того, чтобы что-то такое началось. Я бы так к этому и относился. Смысл просто собраться, снять какой-нибудь альманах и просто разойтись — ну можно. Но никому тепло от этого не будет.

В идеале, чтобы встретились какие-то люди и появились какие-то связи между ними.

– Сколько надо писать сценаристу в день, чтобы он прожил жизнь не зря?

– Не знаю. Нет такого ответа. Надо же еще придумать. Можно одному, можно в компании. Фишка в том, что обычно сценаристы работают так: оставляют все на последний день, а потом фигачат. Такое насилие сценарное. Не знаю, почему так. Не интересно или лень. Но если тебе правда нравится твоя идея, то ты просто будешь сидеть и писать.

Что еще сложно — если ты сценарист на фрилансе, тебе сложно собраться, у тебя больше свободы. Он может долго не писать, а потом собраться и фигачить, и в этом тоже не много качества. А человек, который постоянно что-то делает, он работает, как на работе, выкладывается.

Мы тут поговорили и нарисовали идеальную картину выращивания людей или создания среды, в которой они формируются. Я думаю, что реальность такова, что среди семи может оказаться только один, кто пойдет дальше. У меня нет иллюзий. Поиск качественного человека может занять время. Это может быть не быстрый процесс, но курс может быть хорошим началом дальнейших превращений.

Записаться на прослушивание на «Основной курс».