Московская киношкола > Герман Сидаков > Тем, кто поступает на актера

Тем, кто поступает на актера

Мне так часто задают этот вопрос, что я решил на него ответить на своем сайте.

1. Конечно, самое важное — это пройти творческий конкурс. Вот об этом мы и поговорим.
Итак, начнем с главного: без чего невозможно поступить в театральное училище, на что обращают наибольшее внимание при наборе и то, без чего вы никогда не поступите ни в один творческий вуз. Это, конечно, ваша личность, которая, само собой, должна быть неординарной. И вот в этом-то стремлении продемонстрировать свою неординарность мы и сталкиваемся с первым противоречием или ошибкой большинства поступающих. И состоит она в том, что почти все абитуриенты стараются сделать это через яркое, как им кажется, чтение. Стремятся прочитать свою программу как можно красочней, картинней, с выражением. Чтобы комиссия сразу заметила гениального актера. Это в корне неверно. Педагоги ищут не готовых актеров, а яркую, неординарную личность, способную при должном обучении вырасти в большого артиста. Это самое главное, что они хотят угадать в вас. Важно не то, как вы читаете, этому вас научат, а какой вы. Присутствует ли в вас необычное авторское лицо. И ошибка здесь дорого стоит, потому что, если этого нет, то этого не исправить.

Для того чтобы ваша личность могла раскрыться, вы должны очень внимательно отнестись к выбору репертуара. Первое, что вы должны сделать — это самостоятельно выбрать репертуар, этого никто за вас не должен делать, вы обязаны это сделать сами. И если вы это сделаете, то 50% успеха уже обеспечено. Не надейтесь на тех, кто вас готовит к поступлению, на то, что они посоветуют вам что-то выгодное — это будет их взгляд, и они непроизвольно прикроют вас своим виденьем, прикроют именно то, что будут искать в вас педагоги, ведущие набор. То, что вы читаете, должно отзываться в вас и нравиться вам, вы должны чувствовать материал, это основное условие выбора. Без этого сложно будет открыться, а, следовательно, поступить.

Еще одно условие, о котором не надо много думать, но которое необходимо знать — вы должны понравиться мастеру. Само собой понравится творчески, другие варианты здесь не рассматриваются. Если вы ему понравились, то учиться вы будете, если нет, то не будете, даже если вы гений. В наборе не существует объективных оценок, все очень субъективно. Вы можете «на ура» пройти у одного мастера и слететь с предварительного конкурса у другого. Поэтому, если у мастера есть театр или спектакли, которые он поставил или в которых играет, постарайтесь их посетить. Вы многое поймете о человеке, который набирает курс. Это нужно не для того, чтобы подделываться под него, а для того, чтобы понимать, на каком языке он разговаривает, близок ли он вам, а может вам вообще не стоит с ним встречаться. Учтите, это очень важно, обучение — это не диплом, если вы попадете не к тому мастеру, то это будет вашей бедой. Педагог очень сильно влияет и не только на сознание, но и на более глубокие процессы, и если это не ваш педагог, то это может сказаться на всей вашей дальнейшей карьере. Но если вы все-таки решились поступать именно к этому мастеру, то постарайтесь чтобы он увидел в вас то, что он ищет в людях, то, что ему близко.

Но, несмотря на то, что набор — это очень субъективное дело, в нем все равно есть несколько штампов, которые очень значительны, чтобы их игнорировать, и на которые ориентируются даже самые опытные педагоги.

Прежде всего, вы должны быть экстравертом, то есть ваша энергия должна быть направлена вовне, она должна быть яркой, и быстро загорающейся. Интровертов берут очень редко, и должно произойти чудо, чтобы вас заметил мастер и взял. Думаю, что таким глазом сейчас обладает только Фоменко, к остальным поступать будет крайне сложно.

Это клише — одно из самых слабых мест в академическом обучении, которое сломало не одну судьбу, как в одну, так и в другую сторону. И стало губительным, как для тех, кто не смог реализовать свой талант, так и для тех, кто зря поступил в театр. Сводится это клише к следующему штампу: среднестатистический клиент театрального вуза — это яркая взрывная личность, не лишенная своеобразия. При этом о яркости часто судится по внешним проявлениям, а о своеобразии — по странностям поведения и нестандартной, яркой внешности.

В общем, если вас бог не наградил взрывным темпераментом, то ваши шансы невелики. Что можно посоветовать? Все равно пробовать. Иногда в этом случае помогают некие «масочки» меланхолии, самоиронии, можно немножко поиграть в Печорина. Использовать это надо крайне осторожно, кому-то помогает, а кому-то наоборот. Это единственное что можно посоветовать в этом случае, но мне это не очень нравится.

Эта нацеленность на экстравертные проявления существует давно (к сожалению, из вступительных туров она постепенно перебралась и на само обучение, но об этом в другой раз), и во многом это результат способа отбора, который не менялся десятилетиями, при котором внутреннюю глубину, присущую более скрытому темпераменту, разглядеть крайне сложно. Сама структура поступления не позволяет этого делать: ты выходишь и выступаешь. Она располагает к эстрадному, яркому существованию, к существованию с подачей, с небольшим плюсом, что в спектакле почти не используется, а в кино и подавно. Другой отрицательной стороной, априори заложенной в читке, является то, что когда читаешь материал, то не проживаешь происходящее сиюминутно, а рассказываешь об уже прожитых тобой событиях, между тобой и происшедшим всегда есть временной зазор. А в театре и в кино ценится умение проживать ситуацию в тот момент, когда она происходит. Это два абсолютно разных игровых состояния. И получается, что мы проводим набор, ориентируясь на эстрадные проявления, которые практически не используются в серьезном театре и кино, и по ним судим о драматическом таланте. Это, по большому счету, близко к гаданию на кофейной гуще.

Но другие способы набора театральные вузы не используют, и подозреваю, что в обозримом будущем использовать не будут. Поэтому будем ориентироваться на то, что имеем. И потому, к моему огромному сожалению и к не меньшему сожалению владельцев интровертной личности, их поступления чаще всего заканчиваются в районе 3-го тура. А если он каким-то чудом поступает, то все равно из него будут стараться вылепить экстраверта, и результат будет еще плачевней, обычно его отчисляют с оценкой «профнепригоден».
Я пробую менять способы поступления, да и обучения тоже, именно из-за этой проблемы. Я уверен, что мы теряем большое количество талантливых людей из числа интровертов только по причине этого устоявшегося заблуждения. Но это отдельный разговор.

Второй штамп, который надо учитывать, — это стереотипные внешние данные. И, несмотря на то, что это стереотипы, с ними все равно приходится считаться. Хотя это грустно, но с этим пока ничего поделать нельзя. Ваша природа не хочет с этим соглашаться, и потому довольно часто ваш репертуар не совпадает с принятыми стереотипами внешних данных. Но лучше этого не делать. Если у вас нет внешности героя, то лучше не читать репертуар героя любовника или героини, сосредоточьтесь на более близком вашим внешним данным материале. Иначе вам придется преодолевать предубеждение, а это по силам только опытному актеру, да и то не всякому. Возьмите что-то характерное, это выгодней и больше будет вам подходить. Если, напротив, у вас внешность героя, то не пытайтесь кривляться и читать от имени Санчо Панса. Это просто невыгодно. Тут надо быть очень объективным, внимательно изучить себя и очень честно ответить на многие вопросы. Учтите, это клише очень сильно влияет на ведущего прослушивание и может сыграть с вами злую шутку. Это не значит, что весь репертуар у вас должен быть героическим или характерным, но основной его тон вы должны определить верно. Это как в кулинарии — есть основное блюдо и десерты с салатами. Вот ваше основное блюдо должно подходить вашим внешним данным.

Еще раз уясните: творческий экзамен по мастерству актера — дело субъективное, это надо осознать и ни в коем случаи не отчаиваться при неудачах.
Надо внимательно прислушиваться к требованиям, которые предъявляют ведущие конкурс педагоги. Какие вопросы и задания дают, и к ним подготовиться, обычно их не так много, и, если повезет, то вам достанется задание, которое вы уже подготовили. Поэтому сначала, если время позволяет, потусуйтесь среди поступающих, посмотрите, кто что делает, что рассказывают, поймите, как слушают, что просят читать в обязательном порядке, что слушают реже, какие задания дают. Поговорите с теми, кто был на прослушивании, особенно с теми, кто прошел на следующий тур, узнайте у них, что говорили педагоги, какие замечания делали и т.д. Когда решитесь проходить туры, не старайтесь идти в первых двух десятках. Там обычно фанаты, с ними сложно соревноваться. Идеально 3-я 4-я десятка. В последующих десятках будут торопить, потому что устанут, и могут вас не рассмотреть. Очень влияет, в какой вы десятке идете — если она сильная, то шанс слететь в ней велик, поэтому не идите в десятке с теми, кто проходит в других вузах. И наоборот — идите с теми, кто слетает во всех вузах, — ваши шансы увеличатся.

Обычно предварительные прослушивания ведут несколько педагогов. Используйте и это — если вы не прошли у одного, попробуйте пойти к другому. Потому что у педагогов тоже свое субъективное мнение, плюс после каждого прослушивания у вас прибавляется опыт, да и день на день не приходится.

Поступать надо во все вузы, даже в те, в которых вы учиться не хотите. Это прибавляет вам опыта, который пригодится для поступления туда, куда вы мечтаете.
Учтите, что вкусы у всех разные. Обычно они колеблются в двух диапазонах. Одни требуют яркой игры во время чтения. Другие, чтобы говорили от себя. Что правильно, обсуждать не будем, не это сейчас важно. Ярче всего это противоречие проявляется в баснях: одни любят, чтобы ее прочитали по ролям, показывая животных, другие это категорически не приемлют и воспринимают как кривляние. Я советую иметь два варианта басни. Один вариант, в котором она рассказывается в лицах, и второй, где главным являетесь вы как рассказчик, и самым важным будет ваша позиция. Я вам советую при подготовке басни наблюдать за теми, кто хорошо рассказывает анекдоты. Просите тех, кто умеет это делать, чтобы они вам их рассказывали. И вы заметите, что одни рассказывают, разыгрывая, а другие с каменным лицом, почти не интонируя, но с позицией. При этом и те, и другие вызывают смех и интерес (вторые, правда, встречаются реже). Постарайтесь усвоить манеру и тех, и других и использовать это при поступлении. Басня — одно из самых сложных для поступления произведений, поэтому отнеситесь к ней серьезно.

2. Итак, наступил момент, когда вы выбрали и подготовили материал и готовы к приходу на конкурс. Я дам несколько советов о том, что делать на прослушивании, и заодно коснусь проблем выбора и подготовки материала.
Итак, вы вышли читать. Чтение очень похоже на знакомство, и в принципе, развивается по тем же законам. Постарайтесь представить, что вы только что познакомились с человеком. Задайте себе вопросы, что вам было бы приятно, а что могло бы напугать. Что бы заинтересовало, а что бы оттолкнуло. Что можно делать с самого начала, а что лучше отложить. Представляйте, что вы только что познакомились с доброжелательно настроенным к вам человеком. И сохраняйте это ощущение доброжелательного отношения к вам на протяжении всего поступления, чтобы не происходило на самом деле.

Когда выходите читать, то выходите спокойно, не кривляйтесь, не переспрашивайте каждую секунду педагогов, куда встать, как повернуться, с чего начать. Ясно, что вы это делаете от зажима, и от того чтобы показать, что вы не очень смышленый человечек, случайно зашедший на огонек. Но лучше все эти игрушки не использовать. Надо выйти, спокойно ответить на вопросы, и начинать читать. Во время чтения не надо с порога поражать всех глубиной своих чувств. Идите к этому постепенно. Да и вообще на это лучше намекать, а не навязывать. И делать это просто, без нажима. Пусть мастер имеет возможность увидеть в вас то, что остальные не заметили. И хотя заметят все, но скажет об этом первым он. И тогда лавры открывателя таланта достанутся ему, а мы это любим. Дайте мастеру почувствовать, что он вас открыл, и вы обречены учиться))

Учтите еще и то, что те, кто пробует продемонстрировать свое глубокое проживание жизни, рискует быть нудным. И, несмотря на то, что все педагоги декларируют, что ищут глубокие неординарные личности, они тоже люди и на третьей десятке начинают тосковать, — не углубляйте их тоску.

В общем, не демонстрируйте комиссии свое глубокое проживание, намекайте на него. Для того чтобы это сделать, найдите два три места в произведении, где говорится о чем-то личном, отметьте их, это и будет ваш «глубинный»)) запас. Актеры часто называют эти места игрой. Один актер говорил мне: «Герман, я не могу здесь кричать, здесь у меня игра». Отметьте для себя такие места для игры. И там, как будто случайно, непроизвольно (еще одна фраза актера — самопроизвольно) выходите на откровенность и выдавайте тут искомое «глубинное» проживание. Делайте это просто, без завываний и рачьих глаз. Наоборот, успокойте все — и интонацию, и выражения лица. Это должен быть очень простой кусочек, практически без интонаций, так, как будто вы говорите очень простую и давно осознанную мысль, которую произносили уже сотню раз. Этот кусочек должен быть небольшим, особенно первый, не больше 5 секунд. И лучше, чтобы первый такой кусочек прозвучал не позднее 30 секунд от начала отрывка. Учтите, 30 секунд — это то время, после которого вас будут пытаться остановить, если с вами ничего не произошло, а ваше откровение и будет восприниматься как то, что у вас что-то происходит.

Используйте контрапункт. Ну, допустим, вы рассказываете, что-то смешное, и вдруг у вас появляются нотки чего-то трагического и сокровенного, и наоборот — это всегда воспринимается как глубина прочтения. Не читайте грустное только грустно, смешное только смешно, всегда находите возможность поменять плюс на минус. Как нас учил великий Станиславский, если добрый — ищите, где он злой, если злой — ищите, где он добрый. Читайте разнообразней, не засиживайтесь на одном настроении, и не забывайте намекать на скрытую в вас глубину.
А если совсем серьезно, то надо чувствовать историю глубоко, а рассказывать ее легко. Вот такая простенькая задача. Которая не так просто решается.

С чего начинать читать? Тут два варианта: иногда просят начать с определенного произведения, иногда с того, что вам больше нравится. Если педагог оставил выбор за вами, то начинайте с «основного блюда». Чаще всего это проза. Проза вообще очень выгодна для чтения, так как она очень близка к привычному разговорному языку, вас не сдерживает ритм стиха, иносказательность басни и т.д. В прозе легче всего рассказать что-то про себя. Поэтому отнеситесь к ее выбору внимательно. Лучше брать такую прозу, в которой рассказывается про какое-то происшествие, и в которой главный герой одного с вами пола. Рассказать про это происшествие необходимо так, чтобы вам поверили, а это не так просто, к этому надо прийти, получается это не сразу, запаситесь терпением.

Допустим, вы выбрали Достоевского. Практически у всех, кто готовит этого автора, почему-то первым делом появляются штампованные интонации, откуда они берутся, не знаю, но у всех одни и те же штампы достоевщины: многозначительные паузы, болезненная нервозность, истерические интонации и пр. Это штампы среднестатистического Достоевского. Есть такие же штампы Островского, Чехова, Шекспира, и так как это все штампы, то они неизбежно закрывают личность, усредняют ее, а наша задача, если вы помните первый пост, напротив, открыть, приподнять вашу личность. И потому необходимо избавиться от этого среднестатистического прочтения. Чтобы это сделать, надо заговорить своим языком, тем, который присущ только вам. А для этого необходимо присвоить материал, рассказать его так, как будто это происшествие только что случилось с вами, ни с кем-то из персонажей Достоевского, а с вами, и произошло это совсем недавно, не в какие-то доисторические времена, а сегодня, в 2009 году. И это происшествие живо в вас, оно вас тревожит, не отпускает, и вы не можете не рассказать про то, что у вас горит. Ваша задача слиться с материалом в единое целое.

Первое, что вы должны для этого сделать, это избавиться от ощущения, что вы читаете, если не сделать этого с самого начала, то потом преодолеть это будет сложно. Поэтому, когда готовите материал, старайтесь избавиться от ощущения, что читаете его на экзамене, этот ученический образ надо из своего воображения удалить. Замените его на другой, более близкий. Представьте, что вы рассказываете о случившемся с вами происшествии кому-то близкому — маме, бабушке, другу или подруге. Ведь один материал можно рассказать только маме, другой подружке, третий на вечеринке в кругу друзей и т. д. Очень важно представить, что вы рассказываете это кому-то конкретно. Можно даже вообразить где это происходит — дома на кухне, на детской площадке на качелях и т.д. Поместите ваш рассказ в очень конкретную ситуацию, можете даже разыграть ее, попросите, чтобы вам помогли и сыграйте своеобразный этюд. Только так, словно это происходит на самом деле, пойдите на детскую площадку, закройтесь с кем-то на кухне, чтобы антураж помог вам поверить в истинность событий, произошедших с вами. Ведь, по большому счету, ваша задача — обмануть самого себя, и как только вы это сделаете, зритель обманется сам. Основная ошибка поступающих в том, что они стараются обмануть зрителя, а это невозможно.

Все время задавайте вопрос, а если бы я это рассказывала подружке, я вот так бы это сказала или, может быть, мы бы здесь рассмеялись, спрятались за иронию, а не страдали. А маме на кухне говорил бы я так громко и напыщенно, может, все было бы проще, сокровенней. Если вам кто-то помогает, попросите, чтобы они останавливали вас, как только вы начнете говорить как вождь индейцев. Ваша задача рассказать так, чтобы не было заметно, что это текст из книги. Текст должен превратиться в близкие вам слова, рассказывающие о событии, произошедшем с вами только что, на соседней улице, в соседнем доме, в соседней квартире, участниками которого были ваши друзья, соседи, родственники. Очень помогает пересказ отрывка своими словами, когда вместо имен из произведения вы используете имена близких, знакомых, родственников.

В результате этой работы, у вас должно появиться желание дописать Достоевского, вы должны почувствовать, что он не все описал, что многие красочные мелочи упустил. Можете даже это сделать. Пусть даже появится небольшая ревность к нему. Почему именно он описал вашу историю, да еще упустил такие важные и красочные мелочи! Если с вами стали происходить такие метаморфозы, значит вы на верном пути, материал вы уже присвоили. Осталось только взлететь над ним))))))) Но этому вас будут учить в институте. Если вы все правильно сделаете, то это приблизит материал к вам так, что между вами и тем, что вы рассказываете, не останется никакого зазора, а это очень важно, это ваше первое знакомство с профессией актера, то, с чего начинается работа артиста над любым материалом. (Хотя у многих этим и заканчивается, но сейчас не об этом).

Если вы не проведете эту работу, то вряд ли избавитесь от интонации чтения. А интонация чтения это не такая уж безобидная вещь, она живет на генетическом уровне, и как только появляется пустой необжитый текст, лезет из всех щелей. Я часто слышу ее и у опытных, известных актеров. Это такое белое звучание, которое практически не заметно и зритель его почти не различает, ему просто становится неинтересно и скучно. Надо иметь довольно развитый внутренний камертон, чтобы вовремя различить этот белый звук. Выход здесь один: материал должен быть постоянно живым, вы не должны его закреплять. Как только вы его закрепили, он начинает умирать. Можно расставлять вехи, ориентиры, с помощью которых вы продвигаетесь, но сам путь должен всякий раз обновляться. Надо каждый раз все заново проживать. Если материал хороший, то энергия развития уже заложена в нем самом, и если вы не переворачиваете его с ног на голову, то внутренняя коллизия сама по себе продвигает вас вперед, не надо для этого ее раскрашивать, тратить на это время и силы. Надо просто заново каждый раз ее проходить и уметь удивляться произошедшим в ней изменениям. Вчера вы рассказывали ее с возмущением, а сегодня к нему прибавилась еще и ирония, а в другой раз ирония исчезла, а появилось опустошение. Только не надо заранее готовить иронию или опустошение, ловите эти настроения во время чтения и доверяйте им. Если вы по-настоящему присвоили материал (см. выше), то он будет сам подбрасывать вам интереснейшие ходы, которые головой вряд ли придумаешь.

Если все это с вами стало происходить, то пришло время показаться на вступительных экзаменах.

3. Теперь поговорим о стихах. Оговорюсь сразу, что мой взгляд на то, как готовить стихи, подойдет не всем, его могут использовать только те, кто чувствует в себе способность так работать со стихами. Надо учесть, что мой подход разделяют не все педагоги и мастера, поэтому узнавайте, как слушают, и что требуют на прослушивании. К сожалению, это приходится делать, я уже говорил, что поступление очень субъективно и часто зависит от вкуса тех, кто набирает.

Не все любят, чтобы был слышен ритм, а тем более метр стиха — некоторые вообще предпочитают, чтобы стихи читали как прозу. Многие любят не стихи, а стишки, в которых главное сюжет и переживание. У меня на это свой взгляд, и я могу описать только его, я в это верю и по-другому написать не могу. Если я встречаю такое прочтение, о котором пишу, то это стопроцентное прохождение конкурса. Так читал один студент, теперь актер СТИ. У него была совсем невоспитанная пластика, и он очень смешно аккомпанировал себе рукой, но читал очень интересно. И поступил из-за этого. Чувствовалось, что перед нами неординарная личность, настолько интересен и необычен был его рисунок чтения, не поддающийся никаким логическим клише

Итак, что я думаю о стихах. Стихи считаются самым простым в выборе репертуара. Не знаю почему, наверное, потому что их наизусть читают в школе. Мне же они кажутся самым сложным этапом подготовки. Самым сложным и самым интересным, прежде всего потому, что они не поддаются простому логическому разбору, они — отдельная планета, со своей логикой и законами бытия. Кто-то сказал, что поэты занимаются тем, что ежедневно отбивают у прозы пространство. Так вот, когда вы сталкиваетесь со стихами, то неизбежно попадаете в это другое пространство, но чаще всего именно на него и не обращают внимания. И происходит это потому, что стихотворение пытаются анализировать с точки зрения бытовой логики. Берется Мцыри, и вперед — Но в горло я успел воткнуть… — по драматической, и логической составляющей, но в поэзии не это важно. В ней важнее ритм мысли, нежели сама мысль. Образ, а не слова, его описывающие. Стихи нельзя рассказывать как прозу. Стихи — это концентрат прозы, концентрат, сгусток жизни. В них мысли и чувства спрессованы во времени, потому-то они и стремятся обрести четко выраженный ритм. Если в прозе ритм только угадывается, то в стихах он акцентирован. И это дает ощущение гигантских шагов по мысли. Все временное собирается в вечное, и потому их нельзя читать быстро и мелко. Они требуют к себе более пристального внимания и сосредоточенного слушанья. И не менее сосредоточенного чтения, с учетом ритма и метра. Но и этого недостаточно, в каждом стихотворении есть очень мощная образная составляющая, которую не так просто передать, она существует в виде почти абстрактной мысли-образа. В любом хорошем стихотворении одновременно существуют две истории, одна сюжетная, которая рассказана словами, и другая эмоциональная, которую словами не рассказать, но именно она и есть главное, именно ее и надо держать вниманием. И это не второй план, это абсолютно самостоятельная история. В том же Мцыри наверху существует история поединка, а в параллельной истории может жить образ братства, прихода к ощущению, что все взаимосвязано, что твоя душа часть огромного братства, это и есть своеобразный мысль-образ. Я сейчас пробую расшифровать то, что, по большому счету, расшифровывать нельзя, это надо ощущать и оставлять на уровне ощущения. Эти ощущения существуют в абстрактном мире и живут, подчиняясь иным гармониям и законам, и как только их выуживаешь оттуда, они погибают. Поэтому нам остается только чувствовать их. Но мы можем постараться ощутить мысль-образ по дыханию стиха, которое присуще каждому стихотворению. Настоящее стихотворение дышит как живое существо, и каждое дышит по-своему. Надо поймать это дыхание и суметь его передать. Маяковский дал название стихотворению «Скрипка и немножко нервно». Он здесь намекнул на дыхание этого стихотворения, это не указание как читать, а намек на немножко нервное дыхание, присущее этому стихотворению. Когда вы пробуете уловить это дыхание, то оно может подсказать и то глубинное образное содержание, которое и есть то, что надо почувствовать в стихотворении. Поэтому мой совет таков — выбирайте стихотворение не по содержанию, не по драматической составляющей, а по его дыханию. На уровне ощущения и предчувствий ощутите, близко вам его дыхание или нет, и если близко, то надо брать и читать, не задумываясь, в содержании потом разберетесь. И дураки будут те, кто этого в вас не услышит. Вот такой странный совет.

В меня сейчас летят камни со всех сторон — и со стороны преподавателей актерского мастерства и, особенно, со стороны преподавателей сценической речи. Но я все равно так думаю и советую выбирать именно так. Хорошая поэзия — это не просто рифмованные слова, в них присутствует образы, которые не понять с помощью только логики.

После того, как нашли стихотворение, найдите музыку, которая подходит этому стихотворению, подходит по ощущению, настроению, ритму, дыханию. И почитайте его под музыку, найдите созвучия, уловите новые настроения, атмосферу. Потом прочтите без музыки, потом, не анализируя, опять под музыку, потом снова без музыки, пока не устанете. Старайтесь меньше анализировать стихотворение, пробуйте почувствовать его. Оно само выдаст вам свое содержание, но выдаст на уровне образа и ощущения, а не на уровне слов. Должно произойти своеобразное расширеннее сознания, позволяющее осознать материал образно, минуя тяжеловесные логические структуры, выходя на уровень познания, а не знания. Музыка, как увеличительное стекло, позволяет разглядеть скрытые в произведении образы, она проникает и в вас, минуя разум, воздействуя непосредственно на чувства, потому что не зависит от разума, ведь музыку нельзя придумать, ее можно только угадать. Она существовала до человека, и будет существовать после него. В ней вечность и первичная материя, она сама одновременно и вопрос и ответ — абсолютно самостоятельная субстанция. Это единственное искусство, которое воспринимают все, даже растения. Сам бог велел и вам взять ее себе в союзники.

Я это говорю потому, что важно уметь подпитываться от музыки, черпать через нее абстрактные знания, которые необходимы тем, кто занимается искусством. А их, кроме музыки, неоткуда больше получить. Поэтому еще один совет — когда будете искать и готовить программу, почаще слушайте музыку. Лучше классическую.

Перечитал и подумал, не слишком ли загружаю, может, еще рано об этом задумываться, хотел опустить абзац, а потом подумал, что есть вещи, про которые никогда не рано задумываться, либо задумываться об этом сразу, либо не задумываться никогда. Потому оставляю все без изменений.

Про басни я уже писал в первом посте, поэтому повторяться не буду, скажу только, что я их не очень люблю. Особенно не люблю, когда с них начинают читать программу. Такое ощущение, что ты решил познакомиться с человеком, а он вместо этого анекдоты начинает травить. Я ничего не имею против анекдотов, но сначала хорошо бы познакомиться, а потом и за анекдоты.
И еще, не знаю почему, но те, кто лихо рассказывают басни, как правило, потом плохо учатся. Вот такой парадокс. Не знаю, с чем это связано, но такую закономерность я вывел из своего педагогического опыта. Поэтому я басни часто вообще не слушаю.

Вас обязательно попросят спеть. Восемьдесят процентов при этом начинают оправдываться, банально шутить про медведей, воющих собак, вянущие уши и т.д. Лучше этого не делать, а подготовить песню, даже если поначалу это кажется невозможным. Учтите, песня — это очень важно. Некоторые вообще не умеют читать, но зато когда поют, становится понятно, что это одаренный человек. Одна известная артистка театра Фоменко поступила только из-за пения. Я прослушивал предварительный тур, она пришла с гитарой. Читала она плоховато, какими-то заученными интонациями, я попросил ее спеть, она спела свой романс, и спела так, что я тут же отвел ее к Фоменко. Поэтому не отбрасывайте эту возможность поступить, ведь часто песня играет решающую роль при принятии решения, обязательно подготовьтесь к этому заданию. Что петь? Ну конечно, то, что вам близко. Только учтите, что рэп — это не песня, да и не стихи, это ритмизованная проза. Было бы хорошо, чтобы в песне была мелодия. Я люблю романс, но народную песню сделать проще, а эффект от нее бывает не меньший. Подготовить песню непросто, особенно если вы никогда не пели, поэтому начинайте работать над ней как можно раньше. На это уйдет не меньше двух месяцев. Не берите очень сложное произведение, в театральных вузах это мало ценится, тут самое важное, как вы почувствовали песню, а не ее сложность. Поэтому пение, которое пройдет на ура в консерватории, здесь может никак не восприниматься. Все просто поймут, что у вас хороший голос и, скорее всего, посоветуют поступать в музыкальное училище. Не знаю почему, но оперное пение почему-то раздражает большинство театральных мастеров. Я с этим не согласен, но вы это учтите. Пойте проще, что-нибудь сюжетное, забористое. Если вы приготовили только пора-пора-порадуемся, то будьте готовы, что вас попросят спеть еще что-то. Если очень туго с этим, то освойте несколько аккордов на гитаре, и сделайте что-то речитативное, под Высоцкого, но делать это надо смело и эмоционально, может, проскочите.

Но вообще, я считаю, что у актера обязан быть как минимум слух. Поэтому лучше развивать его, а не пользоваться приемчиками.

Танец — это глупое задание, я его никогда не даю. Обычно это превращается в то, что скидываются туфли, и девочка в колготках начинает прыгать по сцене под собственное тра-ля-ля, а комиссия при этом глупо гогочет. Ничего тупее этого зрелища придумать нельзя. Поэтому я таких заданий не даю, если только сам абитуриент не просит посмотреть его танец. Для понимания актерской индивидуальности это задание ничего не дает, а для того, чтобы понять пластическую выразительность, этого задания недостаточно. Пластическую выразительность должен определять профессионал, и для этого есть отдельный экзамен. Поэтому ничего путного я здесь посоветовать не могу. Скажу только, что просят это делать довольно часто. Если просят — делайте.

И еще, что хотелось бы сказать. Первое, внимательно отнеситесь к тому, куда вы поступаете, это очень важно. Обратите внимание на то, что требуется при поступлении, на что смотрят. Если при поступлении от вас требуется внешняя экспрессия, игра на показ, то, скорее всего, вас этому и будут учить. Если требуется вдумчивое и глубокое проживание, то обучение будет развиваться в этом направлении. Решите, что вам ближе. Учтите, что это такая профессия, в которой очень сложно переучивать, знания закладываются очень глубоко. И если вы будете учиться не там где вам комфортно, то это может сказаться на вас очень негативно. Поэтому поступать, лишь бы куда, не самое хорошее решение. Второе, хочется сказать тем, кто давно и безуспешно поступает. Не отчаивайтесь, если вы действительно серьезно решили, то ничто вас не остановит. Тут надо понимать, что поступить по существующей системе набора непросто, а для кого-то просто невозможно. Это устаревшая и давно уже сама себя исчерпавшая схема, которую просто боятся менять. Она эффективна только для предварительного прослушивания. А дальше тормозит и затуманивает отбор, делает его механическим. А самое главное, используется только как инструмент сравнения, что недопустимо при наборе в творческие вузы. Я думаю, что в идеале, должен быть только один чтецкий тур — это предварительное прослушивание, на котором проводится отсев случайно зашедших людей. И как только набирается группа в 20 человек, с ними надо проводить несколько занятий по мастерству и речи, по результатам которых делать отбор. Потом набрать еще группу и т.д., пока не наберется курс. А теперешняя форма набора неэффективна и допускает огромное количество ошибок. Особенно среди тех, кого не взяли. Поэтому не отчаивайтесь, пробуйте. Поймите, что эту систему набора не отменят, и придется поступать по ней, относитесь к этому немного с юмором, и пробуйте все преодолеть. Но даже если это станет для вас непреодолимой преградой, то и тут намечаются улучшения. Надеюсь, что в ближайшее время появятся и другие возможности стать актером и режиссером. Эти возможности давно уже практикуются в других странах, и у нас тоже потихоньку появляются. Моя школа тоже занимается этим, и будет развивать это направление.

И последнее. Помните, что это хоть и экзамен, но творческий экзамен. Получайте от этого удовольствие, будьте естественны и не прячьтесь за «масочки». Самое выгодное — это простота и открытость. Они всегда воспринимаются и имеют отклик.

Удачного вам поступления.

Герман Сидаков